Дело о. Павла Адельгейма

…Он ничуть не был похож на любезного психологам индивида, уравновешенного, приспособленного, удачно женатого, хорошо устроенного, умеющего со всеми ладить. Вряд ли очень хорошо вписан в мир Тот, Кому говорили: «Не бес ли в Тебе?», кого гнали и в конце концов прибили гвоздями к двум бревнам.

К.С. Льюис. «Любовь»

Отец Павел Адельгейм – исповедник веры[1], настоятель одной из самых деятельных приходских общин Пскова,  наследник опыта новомучеников. В сборнике “Христианский вестник” №4[2] раздел, посвященный «делу» о. Павла Адельгейма, заканчивается документами и публикациями о покушении на него. 20 марта 2003 года машина священника врезалась в забор при неработающих тормозах. Он остался жив благодаря тому, что ехал на скорости 20 км/ч. Заключение экспертов было однозначно – авария произошла в результате преднамеренного повреждения рулевого управления автомобиля. Основную часть раздела составляют документы, связанные с прошедшим за три месяца до этого заседанием епархиального совета, на котором обсуждалась книга о. Павла «Догмат о Церкви в канонах и практике». В книге о. Павел показал несоответствие существующей практики жизни «Урюпинской епархии»[3] церковным канонам и Никео-Цареградскому Символу веры. После выхода книги в свет митр. Псковский и Великолукский  Евсевий назвал автора книги «слугой диавола и врагом церкви».  На обсуждение книги на епархиальном совете о. Павла не пустили. Лишь три священника епархии выступили в защиту о. Павла, а 22 – написали оскорбительные клеветнические письма, опубликованные впоследствии в СМИ.

Уже после событий, описанных в сборнике “Христианский вестник” №4, был окончательно разогнан приют для детей-инвалидов, созданный и опекаемый о. Павлом, и регентская школа; о. Павел был снят с настоятельства храма Святых Жен-Мироносиц, изгнаны архиерейским приказом 20 членов приходского собрания[4].

5 августа 2013 года протоиерей Павел Адельгейм был убит рукой молодого человека, которого впоследствии признали страдающим шизофренией. По словам матушки Веры – вдовы о. Павла, – к ним буквально накануне убийства заходил мужчина, предлагал купить острые ножи. Этим острым ножом и был убит о. Павел.

Современные люди слишком стремятся к душевному комфорту и не хотят конфликтов, с радостью относя исповедничество и мученичество к делам минувших лет.  Они зачастую не понимают, зачем нужны были о. Павлу «бодания» с епископом. Но, по мнению о. Константина Костромина, священника, хорошо знавшего о. Павла, конфликт вырастал из самого факта исповедничества[5], из того духа, который привлекал одних, но который не могли вынести другие люди, этому духу  чуждые, с ним боровшиеся.

О. Павел созрел как личность и принял решение стать священником благодаря общению с духовенством Ташкентской епархии: архиепископом Ермогеном (Голубевым), духовником о. Павла – архимандритом Борисом (Холчевым), священниками Федором Семененко, Василием Евдокимовым, Георгием Тревогиным[6] и многими другими иерархами и священниками. По свидетельству о. Павла, владыка Ермоген «архиерейское первенство понимал как право первым умереть за общее дело церкви и не больше, никаких других привилегий он не требовал». Единомыслие в главном в среде духовенства Ташкентской епархии, по словам о. Павла, было очень глубокое. Позже, уже в Латвии, у о. Павла сложились очень теплые отношения с архиеп. Леонидом (Поляковым), вышедшим из среды Александро-Невского братства.

Но в последние годы своей жизни о. Павлу пришлось столкнуться с другим образом архиерейской власти. Митрополит Винницкий и Могилёв-Подольский Макарий (Свистун) (скончавшийся в 2007 г.), бывший друг о. Павла по духовной семинарии, получил сан епископа 7 июня 1970 года благодаря доносу на о. Павла Адельгейма. Этот донос в числе прочего сыграл свою роль в вынесении о. Павлу приговора к 3-летнему сроку лагерей и одновременно положил начало церковной карьере Макария (Свистуна), ставшего в мае того же 1970 года архимандритом, а в июне – епископом[7]. Близкий друг митр. Макария (Свистуна) бывший митр. Псковский Евсевий (Саввин) известен нашим читателям по «делам» о Зинона (Теодора) и о. Павла Адельгейма, описанным в сборниках «Христианский вестник» №3,4. Он неизбежно стал «героем» и этого сборника…


[1] Ташкентский суд. Из воспоминаний о. Павла Адельгейма

[2] Христианский вестник № 4. – Часть 1. – М.: Преображенское содружество малых православных братств. 2007. С. 327.

[3] Вымышленное название, позволившее автору не касаться личностей.

[4] 11 человек Указом от 3 июня 2011 г. и 9 человек 21 ноября 2011 г.

[5] «В окружающей нас действительности практически нет героев, во всяком случае, позитивных, «больших» героев, которые могли бы повести за собой нацию, церковь, я уж не говорю обо всем мире. Но герои живут и в наши дни, причем часто – это герои прошлого. Отец Павел и был таким человеком – он был героем, живущим в эпоху антигероизма. Героем Церкви, который сегодня неуместен… Те, кто находился выше о. Павла по своему положению, оказались неспособны не только на собственный героизм. Для них оказалось невыносимо видеть героизм и в окружающих. Кто-то из этих людей – по натуре человек неплохой, не отрицательный герой; он просто не герой. В классическом театре на таких героях второго или даже третьего плана обычно даже взгляд не фиксируется. А теперь эти самые люди, которые вчера играли в массовке, вдруг должны играть «первачей». Но они этого не могут! И каково им ощущать себя рядом с человеком, который проявил свой героизм намного раньше, чем они вышли даже на этот самый второй план? Это очень больно. И поэтому таким людям, какими бы они ни были – хорошими, плохими или нейтральными – такое присутствие просто режет глаза». (Из выступления священника Константина Костромина, зав. аспирантурой СПбПДА, на I Адельгеймовских чтениях в августе 2014 г.)

[6] Многие из них входили в свое время в общины, опекаемые оо. Алексием и Сергием Мечёвыми.

[7] В 2006 г., желая примириться с нынешним митрополитом Макарием (Свистуном), о. Павел смотрит на историю их взаимоотношений. Он пишет: «При ознакомлении с делом я прочёл Ваш донос, сообщивший знакомым почерком: «В духовной семинарии, где я учился вместе с Адельгеймом, он высказывался против исполнения гимна Советского Союза и хвалебных песен в адрес Советского государства. Лиц, которые исполняли гимн и хвалебные песни, Адельгейм называл хамелеонами, преклоняющимися перед властями» (Лист дела  178, т.2). … После освобождения я встретился с нашим другом, прот. Милием Рудневым, и он объяснил, что в безвыходное положение Вас поставил Филарет (Денисенко), Блаженнейший Патриарх Киевский и всея Украины. Он предложил написать донос в качестве шанса сделать карьеру: «Напишешь, и будешь епископом. Это твой шанс». Комментировать эту информацию не берусь. Некоторое подтверждение даёт сопоставление дат и событий. 07 июня 1970 г. совершилась Ваша хиротония во епископа. 17 июля 1970 г. я был осуждён на три года лагерей и поехал отбывать свой срок в пустыню Кызыл-Кум, на рудниках золотопромышленного комбината «Бессопан». А дома осталась жена, трое детей, голодали. Суд выселял их из дома», – Адельгейм Павел, свящ. Пора подводить итоги.